Eesti keeles In english
По-русски
Новости »

Интервью министра иностранных дел Эстонии Урмаса Паэта для радиостанции Эхо Москвы

14.06.2013

Urmas
О.ЖУРАВЛЁВА: Добрый день. У микрофона – Ольга Журавлёва, и у нас в Калининграде состоялась встреча с министром иностранных дел Эстонии Урмасом Паэтом. Добрый день, господин министр.

У.ПАЭТ: Добрый день.

О.ЖУРАВЛЁВА: Очень приятно и увидеть вас в Калининграде, и огромное спасибо, что вы согласились с нами побеседовать. Есть несколько позиций с балтийскими странами, которые мы со всеми министрами обсуждаем. И, естественно, первый вопрос о планах развития, о тренде развития отношений между Эстонией и РФ, потому что есть, конечно же, определенные точки, в которых, ну, есть некоторые вопросы, скажем так. Как вы видите общее развитие этих отношений?

У.ПАЭТ: Ну, я вижу, что тренд наших отношений между Эстонией и Россией хороший. И если смотреть, например, на разные вопросы, то сейчас, например, что касается внешней торговли, то Россия занимает третью позицию в экспорте-импорте для Эстонии, так что это очень важный высокий пост. И когда несколько лет назад внешняя торговля с Россией была 2% из общей внешней торговли Эстонии, то это сейчас уже 11-12%. Во-вторых, для меня тоже очень важно и лично то, что больше и больше россиян приезжает в Эстонию как туристы. Так что если смотреть на то, то это почти с каждым годом больше 50% российских туристов в Эстонию. Если я смотрю на очень разные моменты сотрудничества между ведомствами тоже в области культуры, просвещения и так далее, и так далее, то здесь я тоже вижу, что дела развиваются хорошо. Так что, в общем, можно сказать, что почти всё развивается хорошо. Есть одно место, где я бы хотел видеть еще более активную и лучшую коммуникацию – это между лидерами наших стран. Ведь, пока еще это, к сожалению, факт, что в течение последних 20 лет ни один министр иностранных дел, ни премьер-министр, ни президент России не посетил с двусторонним визитом Эстонию. Я думаю, что, в общем, это неадекватно в отношениях соседских стран.

О.ЖУРАВЛЁВА: Скажите, пожалуйста, вы сейчас имели возможность встретиться в том числе с министром Лавровым. Вы говорили с ним об этом?

У.ПАЭТ: Я с министром иностранных дел России, в общем, встречаюсь довольно часто в рамках разных международных событий. И, конечно, я несколько раз говорил с ним об этом, и сегодня. В общем, наше приглашение посетить Эстонию в силе, так что я надеюсь, что это, все-таки, в ближайшее будущее будет и реализовано.

О.ЖУРАВЛЁВА: Скажите, пожалуйста, когда вы говорите о том, что растет количество российских туристов в Эстонии, вы считаете как российских граждан или по визам? Потому что многие наши радиослушатели, задавая вам вопросы, напоминали о том, что проще в Эстонию из России ехать по финской визе. Есть некоторые проблемы с получением эстонской визы для россиян.

У.ПАЭТ: Ну, в общем, я думаю, что, все-таки, это не слишком сложно тоже получить Шенгенскую визу из эстонского консульства. Наша практика в течение последних лет то, что большинство виз, которые мы даем, эти многократные длинные визы, в основном, для тех людей, которые имеют какую-то историю с Эстонией, которые были раньше и, конечно, не было никаких проблем. Так что больше, чем 70% из всех виз наше консульство дает в России многократные длинные визы на год, на 2 года и так далее.

Но, конечно, здесь, я думаю, что из всех стран Европейского Союза Финляндия, конечно, имеет уникальную позицию, потому что они, действительно, имеют, так как в Санкт-Петербурге и в Москве очень огромные консульства. Так что здесь, конечно, сравнивать с Финляндией довольно трудно.

Но тоже мы не имеем ничего против того, что туристы из России путешествуют в Эстонию с визой, которую они получили из других государств и тоже путешествуют в другие страны Европейского Союза. Но, все-таки, я надеюсь, что получить визу из эстонского консульства, все-таки, не слишком сложно. И, конечно, если есть какие-то конкретные проблемы, то я тоже очень заинтересован в том, чтобы узнать об этих конкретных проблемах, если они имеются.

О.ЖУРАВЛЁВА: Скажите, пожалуйста, когда вы говорите о том, что позитивно развиваются отношения, можете ли вы сказать о том, что культурные связи выходят на какой-то новый уровень? Опять-таки, в вопросах наших слушателей, например, речь идет о том, что им кажется, что Эстония очень вытесняет русский язык. А для культурных связей русский язык очень важен. Можете ли вы сказать, что в этом смысле тоже изменится тренд в ближайшее время? Что, может быть, будет более лояльно к изучению русского языка в Эстонии, к использованию русского языка?

У.ПАЭТ: В общем, я могу сказать, что это впечатление неправильное. Сейчас уже и в эстонских школах второй или третий иностранный язык – это русский язык. Так что я думаю, что все люди, которые были в Эстонии в течение последних лет или в последнее время, они найдут страну, где довольно просто общаться по-русски, что касается отелей, ресторанов, любых других мест. Так что в этом плане я думаю, что эти люди, которые так вам говорили, они не были в Эстонии довольно давно.

И что касается культуры, то я очень рад, что довольно часто разные, например, русские театры делают свои гастроли в Эстонии, разные концерты, выставки и так далее, и так далее. И наоборот. Так что в этом плане, конечно, всегда можно сказать, что было бы хорошо еще что-то больше и больше делать. Но я думаю, что уровень как качества, так и количества разных проектов по культуре и сейчас уже довольно активен. Но, конечно, всегда можно еще больше и лучше.

О.ЖУРАВЛЁВА: Скажите, а вам самому по-русски не очень трудно давать интервью? Мы очень рады, что вы согласились говорить с нами по-русски. Но для вас это было спонтанное решение? Или вы легко переходите на русский язык, вам это не трудно?

У.ПАЭТ: Все-таки, трудно, потому что я не каждый день, не общаюсь по-русски. Я учил русский язык в школе уже почти 20 лет назад. Так что могу сказать, что я понимаю все, но, может быть, не так хорошо говорю, потому что нет ежедневной практики.

О.ЖУРАВЛЁВА: Кстати о практике. Должен состояться визит Патриарха Кирилла. И насколько известно, в планах была и ваша встреча с Патриархом Кириллом в Эстонии. На данный момент эти планы не изменились? Или, может быть, появились какие-то новые планы? И о чем тогда вы хотели бы пообщаться с Патриархом?

У.ПАЭТ: Как мне известно, это в планах, что я буду обедать вместе с Патриархом, когда он начинает свой визит в Эстонию. И о чем мы будем говорить, конечно, это уже можно точнее говорить после этой встречи. Но я уверен, что и мы будем говорить об эстонско-русских отношениях, тоже о развитии, что касается церкви как в России, так и в Эстонии. Так что я, в общем, рад, что такой визит состоится, ведь православная церковь в общественной жизни в Эстонии играет тоже очень важную роль, так как довольно много людей, которые члены церкви, они тоже члены православной церкви.

О.ЖУРАВЛЁВА: Скажите, пожалуйста. Есть еще один момент, который в данный момент сейчас очень актуален, это территориальный договор, договор о границах. Появлялись разные сведения, в том числе те легендарные территории, которые якобы Эстония получит больше, якобы Россия получит больше. Ну, были какие-то уже опровержения на эту тему. На данный момент в каком состоянии договор и от чего вы не сможете отказаться, например, а в чем вы сможете уступить?

У.ПАЭТ: Во-первых, я думаю, что сейчас это уже в этом плане история, потому что переговоры по границе закончились. Так что теперь мы уже в следующей фазе. Это значит, что совершить внутренние процедуры как в России, так и в Эстонии, чтобы подписать эти договоры. Уже после этого можно начинать процесс ратификации в парламентах. Так что, действительно, работа с этими договорами длилась 21 год. Это довольно длинное время. Так что я уверен, что сейчас обе стороны довольны этим текстом, иначе не было бы возможно совершить эти переговоры и консультации.

Что касается территорий, то, конечно, немножко это будет отличаться от того, какая ситуация сейчас в природе. Но наконец в этом плане результат будет ноль, и линия границы будет более логичной, чем это сейчас. Сейчас мы можем тоже найти на границе такие места, где это не логично. Так что после того, как эти договоры вступят в силу, я тоже уверен, что линия границы будет более логичной, чем сейчас. Но результат в этом плане ноль: никто не получает ничего больше, никто не получает ничего меньше.

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть никаких гектаров, которые отхватила Эстония по этому договору, ничего не будет. С Тартусским договором, все-таки, с российской стороной достигнут консенсус? Потому что, насколько известно по новостям, это была некая политическая ситуация, да? Кому-то это кажется историческим документом, а кому-то это кажется документом все еще актуальным. По этому вопросу больше нет разногласий?

У.ПАЭТ: Ну, я должен сказать, что там, конечно, нет консенсуса. Ведь, мы, все-таки, смотрим на историю все еще немножко по-другому. Но здесь тоже нет ничего такого, экстраординарного. Я думаю, что если смотреть Европу, то можем найти довольно много моментов истории, где разные страны не на единой позиции. Так есть, что касается Эстонии и России. Есть для нас важные моменты в истории, где пока мы еще не говорим общий язык. Но сейчас, все-таки, важно идти дальше, инвестировать в будущее, инвестировать в будущее наших отношений. Так что мы, я уверен, согласились о том, что мы инвестируем в будущее наших отношений, и есть моменты в истории, где мы пока не разделяем мнение. Но это реальность. Но это не означает того, что мы не можем идти дальше в наших отношениях.

О.ЖУРАВЛЁВА: А можно ли говорить о том, что в перспективе даже вот эти территориальные наши договоренности не будут иметь большого значения, если визовый режим будет, ну, если не уничтожен, то сведен к минимуму? В конце-то концов мы же должны прийти к отмене визового режима между странами.

У.ПАЭТ: Ну, во-первых, это никак не связано. Вопрос, что касается упрощения визовой системы или вообще безвизовый режим и договор о границе между Эстонией и Россией. Здесь эти вопросы не связаны никак. Так что я надеюсь, что процесс, который длился сейчас уже 21 год, чтобы завершить подписями и ратификацией договоров о границе между Эстонией и Россией, что этот процесс спокойно будет совершаться. И что касается диалога, визового диалога между Европейским Союзом и Россией, я тоже уверен, что в один день и там будут приняты такие решения, что визовый режим останется в прошлом. И люди должны тоже понять, что даже когда есть безвизовый режим, это не означает, что нет пограничного контроля. Это просто то, что этот контроль, который сейчас делается в консульствах, тогда будет делаться на границе. Так что в этом плане, все-таки, граница важная, чтобы эта граница работала бы эффективно и хорошо. Но, конечно, я уверен, что в будущем меньше и меньше в отношениях между государствами мы найдем места для визового режима.

О.ЖУРАВЛЁВА: Вы знаете, такой странный вопрос, но многие наши слушатели задавали его балтийским министрам, в том числе министру иностранных дел Литвы. И вам тоже этот вопрос обращен. Может быть, он смешной. Но тоже важный. Будет ли когда-нибудь Эстония переходить на европейскую железнодорожную колею? Потому что при пересечении определенных границ российская колея и европейская колея, их нужно совместить. Есть такие мысли? Об этом вообще думают в Эстонии, в эстонском правительстве?

У.ПАЭТ: Пока никаких таких серьезных дискуссий по этому поводу нет, потому что в практике, все-таки, большинство из транзита, большинство движения на железной дороге – это между Эстонией и Россией. И здесь, конечно, что касается технологий и технических вопросов...

О.ЖУРАВЛЁВА: Это просто удобнее пока?

У.ПАЭТ: Это удобнее и это практически. Так что пока таких серьезных планов, чтобы что-то здесь изменить, нет.

О.ЖУРАВЛЁВА: Скажите, пожалуйста, еще о такой вещи как проблеме негражданства. В Эстонии, я так понимаю, это называется «серые паспорта». Во всяком случае, некоторые вопросы перед эфиром содержали такой даже момент, что обладатели серых паспортов сейчас в более привилегированном положении, чем даже граждане Эстонии, потому что они могут более свободно перемещаться. Но с другой стороны, эту проблему когда-то нужно решить – невозможно все время иметь подвешенную ситуацию с гражданством. Какие перспективы в этой области? Какие планы?

У.ПАЭТ: Ну, я, конечно, во-первых, хочу ясно сказать, что я бы хотел видеть, что, все-таки, большинство или даже все люди, которые постоянно живут в Эстонии, они – эстонские граждане. И что касается этого вопроса, то все люди, которые постоянно живут в Эстонии, они имеют возможность получить эстонское гражданство, эстонский паспорт. Для этого надо делать экзамен по истории Эстонии, хоть немножко знать эстонский язык. Что касается детей, которые до 18 лет, то для тех людей вообще это легко. Родители этих детей должны только написано заявление, что они хотят, чтобы ребенок получил эстонское гражданство, и ребенок получает эстонское гражданство после этого заявления автоматически. Так что это не слишком трудный процесс.

О.ЖУРАВЛЁВА: Даже если у этих детей родители не имеют эстонского гражданства?

У.ПАЭТ: Да, здесь есть идея, чтобы дети могли получить эстонское гражданство очень легко. Надо просто заявление родителей. Даже если они не граждане, здесь есть суть, потому что если родители – граждане, то там уже нет вопросов, тогда, конечно, и дети – граждане. Так что с каждым годом тех людей, которые не имеют эстонское гражданство, меньше и меньше, потому что этот процесс натурализации продолжается, люди получают эстонское гражданство. Но, конечно, это все еще развивается слишком медленно.

И здесь, действительно, одна из причин – то, что вы сказали. Ведь, несколько лет назад Россия приняла решение, что люди, которые не имеют эстонского гражданства и российского гражданства, они получали возможность путешествовать в Россию без виз. Но граждане Эстонии должны иметь визы, и эти визы не слишком дешевые, это довольно дорогой процесс получить визу. И люди говорят, что здесь нет никаких таких практических мотивов или мотиваторов получить эстонский паспорт, потому что с этими документами, где нет вообще никакого гражданства, они могут без виз путешествовать в Россию, многие имеют там еще друзей или родственников. Можно путешествовать по всей Европе с этим документом, потому что там постоянный вид на жительство в Эстонии.

Так что разница с гражданами Эстонии только, в принципе, в двух вопросах. Люди, которые не граждане Эстонии, они не могут выбирать парламент, но они могут выбирать местное самоуправление. И они не могут служить в Эстонской армии.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, по-моему, это прекрасно иметь такой статус. Вам не кажется, в этом есть какой-то парадокс? Ну, государственная политика устроена так, что граждане в менее выгодных условиях, чем не граждане? Согласитесь, в этом есть какой-то казус. Как-то нужно с ним работать.

У.ПАЭТ: Ну, мы работаем, конечно. Но эту ситуацию не мы создали, это решение было принято российским правительством, что эти люди получают безвизовую возможность для путешествия в Россию. И что касается всех других вопросов и прав, нет никакой разницы с гражданами Эстонии, кроме той, которую я назвал.

Так что, в общем, я, конечно, хотел бы видеть, что этот процесс продолжается в этом плане нормально, что люди делают свой свободный выбор не так, что государство делает для тех людей какие-то неудобства, чтобы создать какую-то ситуацию, что они вынуждены делать этот шаг. Я бы хотел, все-таки, видеть, что когда люди, действительно, делают этот шаг и выбирают эстонское гражданство, что они, действительно, хотят это. И это не просто так, что они вынуждены это делать. Конечно, молодые люди, которые хотят, например, служить в эстонской армии, я думаю, что это и есть мотиватор уже, чтобы получить тоже эстонское гражданство.

О.ЖУРАВЛЁВА: Еще, если можно, по поводу армии. Эстония как член НАТО, то есть служить в эстонской армии – это, можно сказать, уже такой статус серьезной и международной организации, ну, во всяком случае, близко к ней. Скажите, пожалуйста, какие главные угрозы для Эстонии и главные проблемы как члена НАТО? Вот, что на повестке дня в этой области сейчас стоит перед Эстонией? Какие основные вещи?

У.ПАЭТ: Ну, я думаю, что здесь, конечно, угрозы и риск в Европе всеобщие. Риск связан с международным терроризмом. Сейчас, конечно, и для нас важно, чтобы после 2014 года развитие в Афганистане, все-таки, будет стабильным. Ведь, тоже мы участвуем в миссии НАТО в Афганистане. Конечно, для нас важно, чтобы после завершения этой миссии там, все-таки, стабильное развитие могло бы продолжаться. Так что вопросы, связанные с международным терроризмом. Конечно, тоже вопросы, связанные с ядерным оружием. Мы все видим непонятное и нехорошее развитие, например, в Северной Корее или в Иране. Так что эти вопросы. И, конечно, для нас тоже очень важно, что наше прямое соседство, наши все партнеры и соседи, чтобы в этих государствах развитие было хорошим и спокойным. Так что в этом плане, конечно, мы тоже заинтересованы, например, чтобы в России продолжалось бы стабильное и нормальное развитие, чтобы уровень жизни стал бы лучше и лучше, потому что, как мы видим, в мире часто такое нежелательное или нехорошее развитие связано с вопросами уровня жизни.

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть уровень жизни и военная угроза для вас стоят где-то неподалеку?

У.ПАЭТ: Ну, не военная угроза прямо, но, все-таки, вопросы, связанные с безопасностью. Ведь, например, часть безопасности – это тоже иммиграция и легальная иммиграция. Если мы, например, видим, что сейчас в северной части Африки, например, прямое влияние на Европейский Союз, если мы смотрим на число иммигрантов и так далее, так что, конечно, это касается всех стран Европы, в том числе Россию, чтобы... Здесь, конечно, мы все должны быть очень внимательны, чтобы был постоянный рост экономики и уровня жизни, чтобы люди могли бы участвовать в общественной жизни и так далее, и так далее. Ведь, сейчас новая эра, все эти Twitter’ы, Facebook, интернет и так далее создали в международных отношениях новую ситуацию.

О.ЖУРАВЛЁВА: Возвращаясь к теме НАТО, в Эстонии, насколько мы знаем, авиабаза размещена. Или как это называется? Да, авиабаза НАТО в Эмори, правильно? Есть такое. Ну, обычный гражданин в России, когда смотрит на балтийские страны, он ощущает, что НАТО окружает Россию своими военными базами, в том числе и теми базами, которые расположены в Прибалтике. Есть некая напряженность в этом. Стратегическим противником Россия может ли в какой-то ситуации быть для Эстонии? Угрожают ли эти базы России, если так можно спросить?

У.ПАЭТ: Ну, конечно, нет. Ведь, это, во-первых, все-таки, эстонская база. Но Эстония как член НАТО, можно сказать, что да, эстонская армия, эстонские базы тоже натовские, потому что Эстония – член НАТО. Так что, все-таки, это эстонская база. И если, например, российская база от нашей границы там у Пскова где-то только несколько километров, так что можем и смотреть в этом плане, и Россия может в этом плане смотреть на зеркало. Но, конечно, я вполне уверен, что от Европы, от НАТО России никаких рисков нет. Если Россия вообще имеет какие-то риски для безопасности, то, конечно, эти риски с Запада. Нужно смотреть на другие направления – может быть, там, все-таки, можно что-то найти. Мы говорили там про Иран, мы говорили там нестабильность Афганистана и так далее.

Так что для меня непонятно, почему все еще в России говорят, что, вот, НАТО или Европа могут быть какой-то угрозой для России. Я не вижу здесь никаких причин так даже думать.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, когда солдаты расположены друг напротив друга, об этом всегда думают.

У.ПАЭТ: Ну, это везде. Я думаю, что в мире не так много государств, у которых вообще никакой армии нет. Так что... Я уверен, что уровень доверия между НАТО и Россией, конечно, мы должны развивать. И здесь в этом плане я рад, что между НАТО и Россией и сейчас есть очень разные проекты, где мы сотрудничаем. Но здесь, конечно, еще надо идти дальше. Здесь все связано с доверием, и уровень доверия, конечно, играет очень важную роль что касается безопасности и таких вопросов. Так что больше и больше совместных проектов между НАТО и Россией. И после того я уверен, что и общественное мнение в России понимает, что НАТО не имеет никакой угрозы для России, я уверен, что мы, все-таки, имеем те самые риски, что связано с международным терроризмом и с ядерными программами стран, где мы не хотим видеть таких программ, которые я тоже назвал – Северная Корея, Иран или, может быть, что-то еще.

О.ЖУРАВЛЁВА: Скажите, пожалуйста, а что касается позиции Европейского Союза по, скажем так, проблемам с демократией в России, так, в целом. И, кстати, список Магнитского тоже стал темой для обсуждения, не стоит ли... Какова позиция Эстонии в этом вопросе? Все-таки, у вас с Россией особенные отношения. И будете ли вы присоединяться к каким-то, ну, не знаю, пактам в этом смысле или каким-то спискам?

У.ПАЭТ: Ну, во-первых, конечно, мы тоже заинтересованы, что третий сектор, что общество России могло бы развиваться нормально и без всяких проблем. Я тоже понимаю отлично, что это может быть довольно тоже новая ситуация для России, так, как это было и есть для Эстонии. Ведь, только 20 лет из того, когда мы могли развивать свободное общество. Но, все-таки, я уверен, что это очень важно и для России, чтобы третий сектор, чтобы общество, свободное общество могло бы развиваться.

Что касается вопроса списка Магнитского, то это в теоретическом плане, конечно, часть санкций. И что касается Европейского Союза, то политика санкций – это часть общая внешней политики Европейского Союза. Так что это не так, что одно или другое государство, член Европейского Союза здесь принимает какие-то свои санкции. Здесь, все-таки, надо это обсуждать вместе (я имею в виду со всеми членами Европейского Союза). И если есть консенсус для таких решений, что касается санкций, то, конечно, эти решения будут и приняты. Так что, например, если мы смотрим на последние месяцы, мы приняли там новые санкции против Сирии или Северной Кореи и так далее, то это все в руках общей внешней политики Европейского Союза. Так что это касается и этого вопроса. Так что здесь, во-первых, надо обсудить этот вопрос в Европейском Союзе. Пока это мы еще не обсудили.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но позиция уже какая-то может быть высказана до обсуждения? Если обсуждения еще нет, понятно, что нельзя говорить о решении. Но позиция? Вы бы скорее присоединились к таким санкциям, таким спискам, либо скорее бы выступали бы против?

У.ПАЭТ: Ну, санкции всегда должны быть последним шагом. Так что политика санкций может начинаться только тогда, когда все уверены в том, что никакие другие механизмы уже не работают. И это касается этого вопроса.

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть пока вы видите, что есть еще другие механизмы?

У.ПАЭТ: Ну, я надеюсь, что, действительно, есть, что, все-таки, коммуникация, общение тоже между лидерами Европейского Союза и России здесь, все-таки, тоже могут развивать этот вопрос так, что не будет нужды говорить языком санкций. Как я говорил, язык санкций – это должен быть самый последний выход, когда уже ничего другого не останется.

О.ЖУРАВЛЁВА: Довольны ли вы переговорами с министром Лавровым?

У.ПАЭТ: Да.

О.ЖУРАВЛЁВА: Скорее с позитивным настроением уезжаете отсюда? Или осталась какая-то проблема?

У.ПАЭТ: Нет, конечно, с позитивным настроением. И есть очень разные вопросы, с чем мы работаем дальше. Но, в принципе, я думаю, что наши отношения развиваются хорошо и в правильное направление.

О.ЖУРАВЛЁВА: Спасибо большое. Министр иностранных дел Эстонии Урмас Паэт был сегодня моим собеседником. Меня зовут Ольга Журавлёва. Спасибо большое, господин министр. Было очень приятно с вами поговорить, тем более по-русски.

У.ПАЭТ: Спасибо за интерес и за эту возможность.

http://www.echo.msk.ru/programs/beseda/1086552-echo/


TopBack